31.01.2016, 13:39из архивной версии
Прокрастинация берёт своё... Вот прямо сейчас надо бы делать постер к конференции, чтобы показать его боссам уже в пн, а вместо этого...
В общем, начнём, пожалуй. Буквально дословный перевод. Пока что только первых десяти минут. Я -- не переводчик и, в общем-то, физик. Так что в случае чего, претензии в форме претензий не принимаются, а вот пожелания и корректировки более чем welcome!
(время: 0-10 минуты)
Спасибо, что пригласили меня. Я был в стольких многих местах этим летом, это -- сумасшествие, но я действительно ждал с нетерпением своего визита в Москву, т.к. никогда здесь раньше не был. Это замечательно, я действительно себя чувствую здесь комфортно. Будто это -- часть меня. причина, по которой я здесь -- этот парень (показывает на пианиста), который связался со мной по фейсбуку. Я даже не знал, кто это был. Мы играли в Бостоне вместе, 3-4 года назад. Знаешь, ты встречаешь так много людей в своей жизни, потом люди тебе пишут письма, а ты даже не помнишь их лица. я подумал: я не знаю этого парня, я не знаю, как он играет, я не знаю, кто он вообще, и я еду в Россию, о, боже, о, Боже! А затем я осознал, что не только это -- паренёк, который играет гениальную музыку, но и (тут что-то про страну неразборчиво).
Я расскажу вам немного о себе, о своей игре и, если у вас есть какие-то вопросы, можете спрашивать что-угодно. Вы все играете на саксофоне, верно? (Да) Все, кроме этого парня (показывает на пианиста). Но ты тоже раньше играл на саксофоне?
В общем, мы можем поговорить обо всём, о мундштуках, о дыхании, как играть, об артикуляции, о чём угодно, ок? Затем я немного затрону ещё один "подход". Затем я скажу, кто меня спонсирует и, ... моя мама. Ок? Моя мама спонсирует меня. Как вы скажете "ваша мама" на ... "Мама". Хахаха (смеётся). Это итальянский! Хорошо.
Итак, я вырос в музыкальной семье. Я, вообще говоря, из "мама". И её брат, мой дядя Рокл был главным учителем для всех нас в нашей семье. Мы все играем на саксофоне. Итак, мой дядя Рокл был братом моей матери, затем его сын, мой кузэн Ричи играл на саксофоне, затем я играл на саксофоне, и мой дядя Джо играл на ударных, мой кузэн Па... Короче, это может продолжаться и продолжаться. Поэтому я вырос в семье, где музыка меня окружала с рождения. Эти фотографии меня, ползающего вокруг барабанов, когда мне было в районе 1,5 года, типа ползающего, пока они играли и пытающегося просунуть свою голову между бочкой и педалью. Почему я увидел эти свои фотографии!..
Итак, я вырос в музыкальной семье, и мой дядя Рокл имел этот звук, это итальянский звук саксофона, который был передан мне через поколения от моего дяди через его сына ко мне. И мы все выучили это благодаря моему дяде Роклу. И первый человек, которого я встретил, у которого был этот самый звук, который к нему относился - это был Джо Ловано. Я встретил его в Бёркли, когда мне было в районе двадцати лет. Я путешествовал и был в этом городе, где он "подобрал" меня и пригласил в свой дом. Абсолютно та же ситуация, что и у меня - типа итальянская семья: мама, его отец, играющий на саксофоне, и у нас было что-то вроде стереотипных отношений в смысле взросления. И я всегда помню -- паренёк имел великолепный звук, его отец научил его этому звуку. Для меня... Я вырос, познав этот звук ещё до того, как что-либо мог сыграть. Молодые парни, играющие сегодня, которые приходят в Бёркли или куда угодно, которых я слышу, имеют великолепную технику, отличные возможности (скорее всего, имеется ввиду хороший саксофон), они могут играть любые идеи, би-боп, бла-бла-бла, но без ЗВУКА. И это ничего не значит для меня.
Знаете, я думаю, люди запомнят тебя больше за твой звук, чем за то, что ты играешь. Потому, что никто не знает, что ты играешь. Ты не можешь ожидать, что кто-либо из слушателей скажет: оу, вау! он убрал здесь тритон, а здесь идея по полутонам, а здесь он идёт вниз по пентатонике, бла-бла-бла. Они не скажут, у них даже нет представления, что ты играешь, НО они могут сослаться на прекрасный звук. Кто угодно, даже не музыканты, могут понять красивый звук. Понимаете, что я говорю? Красивый звук -- это красивый звук. Ок? Так я это вижу.
Я вырос с этим отличным звуком и имел возможность применить то, чему научился в своей семье. Моя семья научила меня играть мелодии, которые вы все знаете. Мелодии. Когда они играют музыку. Знаете, люди играют баллады (пародирует) бу-бу-бу-ту-ди-ду-даа... но ты никогда не слышишь кого-нибудь, играющего мелодию, просто мелодию. Это настоящий вызов. И вы можете пробовать это, когда практикуетесь. Просто играя мелодии, это действительно тяжело. (играет)
И мы не слышим людей, играющих мелодии, т.к. твоя ответственность - удержать длинные ноты. Ноты, длиннее двух или трёх битов. Когда ты слышишь людей, играющих ноты, длиннее двух или трёх битов, это значит, они упражняются на длинных нотах. Если ты не слышишь людей, удерживающих ноты длиннее 2-х 3-х ударов, это значит, что они упражняются дерьмовенько (дословно). И они не выдерживают, они играют, они перемещаются очень много. Когда кто-либо играет слишком много нот, то это только потому, что они не достаточно уверены, чтобы выдержать одну ноту. Это имеет смысл, все это понимают?
Ок, это то, что ты можешь сказать. Я слушаю исполнителя и я могу с точностью сказать, как они занимаются и что они играют. Это интересно, это всего лишь то, как я это вижу. Потому, что после того, как я делал это так долго, ты начинаешь задумываться, как люди играют, что они играют и что не играют. Это интересно, вы знаете. Это интересно, знаете, это всё равно что слушать чей-то разговор. И вы видите меня, меняющего трость, потому, что здесь в Москве трости, на которых ты играешь либо действительно тяжёлые, либо слишком лёгкие. Нет ничего посередине! Я пытаюсь найти, но ничего не могу.
... (видимо, тут ему дали трость) ...
(играет) (вздыхает с облегчением) (ещё играет).
Поехали, вот это хорошая. По крайней мере сейчас, вечером это может быть другая история.
Антон Румянцев: скажи, ну у меня есть лезвие, можно подточить.
Я никогда не делаю этого. Я никогда не делаю, т.к. если я подточу её немного, я испорчу трость. Неее, я не могу. Это становится слишком, это слишком несбалансированно для меня.
Ладно. Я старался играть настолько естественно, насколько это возможно. Позвольте мне сказать это. Я -- эндорсер Рико (показывает упаковку тростей). Я играю на Rico Jazz, конечно у них есть множество разных вариантов, это - единственные трости, которые звучат у меня. Я играю на них почти всю свою жизнь, они восхитительны! Я пробовал играть на других брендах, бла-бла-бла и бла-бла-бла, но они не работают. Всю мою жизнь это было только Rico. Прямо сейчас я играю на Rico Jazz Select, я остановился на 4 с французским срезом и 4 с американским срезом. И я играю на муншдтуке Jody Jazz 10*. Вы знаете, звучит, будто данная комбинация очень тяжёлая, но то, как Jody делают мундштуки, для меня, когда они делают 10* -- это не так, чтобы , знаете, невыносимо. Я с этим справляюсь. Я имею ввиду, вы можете слышать.
(играет)
Для меня это -- мой мягкий звук.
(играет)
Это -- субтон. Для меня это будто бы работает.
-- продолжение следует...
(время: 10-20 минуты)
Я не говорю всем бежать и покупать мундштук 10*, потому что мои студенты в Бёркли, как только это видят, порой идут и покупают себе 10*. И они убивают себя, потому что это слишком много для них. Некоторые из них могут играть... Вы знаете, некоторые ребята... типа некоторые ребята приходят и их поток воздуха реально сильный, и они играют на седьмом номере, что не слишком много. И я говорю им поиграть на десятке. Они сперва сопротивляются, потом берут мундштук и -- о Боже, это звучит великолепно. Потому, поток воздуха, который они создают, довольно силен, чтобы справиться с этим мундштуком. Знаете, я бы никому никогда не посоветовал играть на 10*, если бы не был уверен, что он справится с этим. Если ты играешь на мундштуке с большим номером, ты можешь заработать грыжу. Что-то может произойти с тобой. Понимаете, что я говорю? Потому, что это очень много... Но когда я слышу, что человек обладает мощной подачей, я стараюсь, чтобы он начал играть на бОльшем номере мундштука, который для него подходит. Который, как я думаю, будет нормальным для него.
Я пытаюсь сказать молодым музыкантам играть на том, что подходит лично для вас. Знаете, учитель может посоветовать то, на чём он считает ты доложен играть, но всё зависит от студента, это он должен осознать, потому что он - единственный, кто понимает свои собственные ощущения при игре. Это подход обучения. Учитель на самом деле не учит студента. Вы понимаете это? Учитель не учит ученика. Учитель учит студента, как он должен научиться сам. Хорошо? Подумайте об этом. Это -- концепция. Потому что когда люди приходят учиться ко мне, они становятся так близки, потому, что они хотят, чтобы я поведал им все секреты, я ощущаю, будто я становлюсь их отцом. А они -- мои сыновья и дочери. Так близки вы становитесь. Что-то типа аналогии, но я хочу чтобы они,... я пытаюсь научить их учиться самостоятельно. Потому, что ты не будешь всё время со мной, ты будешь рядом только 4 года, может быть 2 из 4 лет в Бёркли, а затем ты предоставлен сам себе. Иногда студенты становятся очень зависимы от своего учителя. Все понимают, что я говорю?
Точка разделения происходит, когда ты выпускаешься из школы. Как только ты закончил школу -- ты сам за себя. Ты едешь в Нью-Йорк, ты сам по себе. И ты не можешь типа звонить такой, "ой, мистер Гарзон, этот парень сказал, что я (тут матерный сленг) не так хорош". Оу-кей... Или типа "он сказал мне, что я играю превосходно!" Ты уверен? Ты точно играл хорошо? (смеётся)
Я просто говорю вам это, это очень важно понимать, когда ты учишься. Учитель учит тебя учиться, и это то, что мой учитель, Джо Виола, делал. Ты учился у Джо? (показывает на кого-то в зале) Да, ты учился. Я учился у Джо, когда мне было 16 лет. Я всё ещё учился в школе. И он знал моего дядю Рокла, что он бы позволил мне придти и взять уроки. Они никогда бы не позволили молодым людям брать уроки, но он позволил мне потому, что... ну это по-итальянски, ну вы понимаете... Он позволил мне. У меня был один год до того, как я попал в Бёркли. Мне это действительно было нужно. Джо был типа Будды для меня. Типа БОГ. Даже, если он не разговаривал со мной и я просто сидел рядом, я чувствовал, будто я уже учился чему-то. Просто сидеть рядом с этим парнем было типа -- ваааау! я прям получаю какую-то энергию от него! Вы понимаете меня?
Важная вещь... самая важная вещь, которую я пытаюсь донести до всех музыкантов, это не использовать слишком много язык. Потому что артикуляция -- это прерывание. Она прерывает течение джазового исполнения. Ок? В классике это используется, но классика -- это другой стиль музыки, и это большая часть того, в чём состоят идеи классической музыки. Но в джазе... джаз должен течь! Я вижу, как огромное количество студентов приходят играть джаз после классического бэкграунда. Они всё ещё артикулируют тяжёлым языком. Типа "ти", "та-та-та-та". Я стараюсь сделать так, чтобы они избавились от этой артикуляции. Чтобы они опирались больше на поток воздуха. Ок? И это очень сложно делать, т.к. ты понимаешь, что артикуляция, это "тии" стабилизирует твоё время. Все понимают это? Это поддержка для времени. И люди становятся очень зависимы от времени из-за их языка. Не используйте свой язык вообще! Хорошо? Из всех людей, из всех студентов, которых я когда либо встречал, самая тяжёлая артикуляция была у меня. Я артикулировал очень тяжело, т.к. Джо Виола, когда он попал в Бёркли в далёких 60-х, это было в районе 75% классики и 25% джаза. Так что мы действительно учили тяжёлый классический бэкграунд. И я пришёл в джаз, используя этот тяжёлый язык, и понял, что это звучало... было слишком много этого "ти". Я понял это после прослушивания своей первой записи, что я должен был избавиться от этого. Затем, когда я стал преподавать, я слушал приходящих студентов, (хватается за голову) с среднего запада, "та-да-та-да" (играет, пародирует), я думал, боже мой! Это был 1975, я только начал преподавать. Я спрашивал себя "боже, и я буду слушать это до конца своих дней?". Да я застрелюсь. Мне нужно было понять, как заставить этих ребят избавиться от артикуляции. И я понял, что артикуляция может придти из пальцев! Просто нажимая клапаны. Эта самая "ти" будет отсюда (зажимает клапаны на саксе, они издают звук). Я понял, что помочь могут две вещи: ты играешь действительно сильно (раздаётся звук за кадром) - хаха, отлично. Будто они сверлят за стенкой. Это телефон? (смеются)
Ладно, если ты успокаиваешься (??) сильно, не тяжело, но сильно, ты можешь добиться пальцевой артикуляции с превосходным чувством времени. И тебе придётся использовать метроном. Будет что-то вроде... (играет)
Что я делал -- я начал практиковаться, когда я был молод, с метрономом. Я сам не понял, что перестал использовать язык, работал над чувством ритма, подобно метроному. Больше всего времени я уделил чувству ритма. Я очень мало практиковал с гармонией. Я осознал, что гармония приходит больше от ритма, чем от гармонии самой. Ок?
Тебе нужно знать, что такое гармония, ты не можешь играть G7, если ты не знаешь, что такое G7. НО! Если ты в самом деле знаешь, что такое G7, ты можешь пройтись по нему, с этим чувством времени (ритма). Вы понимаете, о чём я говорю? Если ты знаешь, что такое G7, но не имеешь чувства ритма, это ничего тебе не даст.
(поёт, машет руками, пародирует) И никто не понял, какого чёрта ты сыграл. Типа "чувак, чё ты делаешь?".
-- продолжение следует...
P.S. люди ставят "спасибо", видимо, для кого-то это актуально. Спасибо за спасибо! Будет время -- доперевожу ещё. А будет ли когда нибудь время для продолжения?:clapping: